Пусть выспренним ямбом в кромешную в тьму,
Пусть в небо, пусть в яму, но ведь - одному!

Пусть стомиллиардным - ведь страшно, как первым,
По стеклам мансарды, по веточкам нерва,

По спящей Европе - чтоб пальцы прочли
Сонеты с надгробий иссохшей земли -

Он знает лазейки... Но тише - не смейте! -
Он дышит на синее зеркало смерти -

Сквозь Дании духа ночную тюрьму,
Но - руку! - Офелия снится ему...