Фонари, как зверушки, запутали тени,
Странным месивом форм отвердела вода -
Вот и нас донесли ледяные ступени -
Но не спрашивай - даже не знаю, куда.

И с тоскою, понятной лишь бывшим поэтам,
Можно выпить - за острую точку вдали,
За звенящую бездну холодного света,
За пустую, но все-же - поверхность - земли.

Всем молчанием вечера, ставшего фразой,
Всем, разболтанным утренним облачкам,
Всем безсилием душ, не любивших не разу -
До конца, но так часто любивших слегка,

Мы обязаны ломкому лунному краю,
Алой лампе, упершейся зобом в тетрадь,
Этой серой земле... Остального не знаю -
Остальное живым не положено знать.