Как снег, расступается сон, никого не виня,
Качнув еще тускло-лиловые контуры дня,

Кораблики душ упираются в пристани тел -
И нужно ли быть благодарным за прежнюю тень,

За низкое небо, сквозящее в памяти щель,
За все, что разбросано в мире померкших вещей,

За привкус безумия, ставший слегка солоней,
За век, уходящий из мира по лунной струне?

Нет сил ничего изменить - на сиреневый снег
Чуть слышно выходит такой же, как все, человек -

Пунцовая точка на карте невидимых войн,
Скрипучая дверь, за которой - уже ничего.

Но - где-то на льдинах плывущих сквозь вечность планет -
Нет-нет, а еще промелькнет его меркнущий свет,

И хрупкое имя, от губ ускользнувшее прочь,
Последним земным поцелуем опустится в ночь.